Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

мысль

Мешкают, останавливаются, блуждают и возвращаются, но не идут по другому пути...

Доброго времени суток и добро пожаловать.

Я рад видеть Вас в своем журнале. Недавно разбирая архив, понял, что журналу скоро десять лет. Немаленький жизненный срок, а для блога это вообще наверное пенсия. За эти годы журнал претерпевал массу изменений, и вот сейчас, в преддверии юбилея, претерпевает еще одну метаморфозу. Во-первых частота записей упала, как и во всем жж, и думаю, не будет превышать пары записей в месяц. Этот давно состоявшийся факт я решил озвучить официально. И во-вторых, в журнале будут публиковаться лишь мои литературные опусы, эксперименты, пробы пера, размышления родившиеся в дни дальних странствий и также смешное и странное из каждодневного быта. Несмотря на постоянные и принявшие угрожающие сроки отлучки из России, журнал продолжает писаться только на русском языке.
Сфера интересов остается прежней - литература, теология и ее служанка философия (шутка), история, bellas artes и выведенная за скобки медицина, как основная деятельность.

Френд-политики у журнала нет, жж я посвящаю очень мало времени, и имею очень мало времени для чтения ленты друзей. Если для Вас это не
принципиально, то я оставляю  за собой право не отвечать Вам взаимностью, и добавлять Вас во фрэнды, что ни в коем случае не говорит о том, что Ваш блог не интересен. Более того, в связи с навязчивой мыслью, что жж умирает, и скоро превратиться в богадельню говорящих самих с собой блогов, появление новых людей вселяет определенную надежду.

Что касается правил, то они остаются без изменений, не кричать, не хамить, не бить посуду.
мысль

текст на веранде

Я сел на веранде и открыв ноутбук понял, что не знаю о чем писать. Первые минуты полного покоя и гармонии, следующие за двумя годами запредельно напряженной работы, были похожи на вакуум в первые мгновения после взрыва.
Открывающийся  сверху вид на город был столь прекрасен ,что не воспринимался всерьез. Обычно такие картины становятся темой для рабочего стола на компьютере. Из-за утренней дымки перспектива с лесистыми горами была похожа на фотообои, на мираж, клеенчатые китайские плакаты на стенах забегаловок девяностых…На все что угодно, только не на явь.
Последний раз я прожил один день в этом городе 22 год назад, влажной осенью 1993 года.
Тогда  мы ночевали в советском пансионате,  где как во всем городе, как во всей стране, не было электричества и водоснабжения.  Я лежал в ужасно холодной кровати и слушал то голоса взрослых, играющих в соседней комнате в карты при свете свечей, то шум артиллерийских выстрелов, глухо доносящийся из-за гор.
 Враг огрызался перед последней зимой проигранной им войны.

Что еще я помню? Помню рябину.Collapse )
мысль

ощущение причастности

Какое ложное ощущение причастности дают социальные сети.

Сидит парень в кафе. На лице скука. Друг, сидящий напротив, почти дремлет, погрузив ладонь в чрезмерно пышную шевелюру. Недопитый кофе остыл. Какая-то муха тихо занимается мониторингом их небогатого стола в поисках пищи.
И тут скучающий парень пробуждается от летаргии и говорит почти заснувшему товарищу, поворачивая к нему телефон:
- Посмотри какую фотку выставил Роберт Дауни-младший!!!
Тот что-то бурчит. Парень радостно продолжает.
- Да, он такой. Любит выставлять иногда такие прикольные штуки.

Тут оказывается что они не просто двое безнадежно скучающих типа сидящих в середине рабочего дня в кафе. Тут оказывается что они вроде интегрированная часть мирового сообщества . Что они с Робертом Дауни младшим как бы на короткой ноге ,участвуют в его быте и даже в курсе его привычки выставлять "что-то прикольное". Совсем другое дело.

Часто вижу искреннее заблуждение людей по поводу такой вот ерунды. И даже и смешно, но и грустно.

мысль

Удивительный Ереван

Что может удивить в Ереване за три зимних дня.

Парень по имени Иерусалим. И еще больше то, что он вовремя приносил мне кофе.
Мужчина, в три часа ночи выгуливающий трех бульдогов.
И три бульдога одетых в кепи с шотландским узором.
Двое влюбленных в парке перед консерваторией, в два часа ночи слушающие по телефону сонаты Шопена.
Вежливый водитель черного «Хаммера», пропускающий пешеходов.
Collapse )
мысль

...

Нас Родина щедро поила.
И, в общем-то, сносно кормила.
А если когда и лупила,
То, честное слово, в полсилы.
Но нас она не любила.
И мы ее не любили.
Тимур Кибиров. 1999 г.
мысль

Кладбище Mount Auburn/ Cambridge and Watertown (Boston,MA)

Кладбище Mount Auburn интереснейшее и живописнейшее место. Гулять там можно часами. Здесь, по надписям и датам на могильных плитах  можно наблюдать этапы эмиграции в Новый Свет, изменения национального и конфессионального состава, политических взглядов. Рядом соседствуют англосаксы, ирландцы, итальянцы, испанцы, французы, греки, армяне, евреи, арабы, даже азиаты. Здесь много надгробий армян из первых волн массовой миграции, основателей "старой" Диаспоры. Здесь, среди прочего, похоронены армянский национальный герой Шаган Натали и генерал Дро, человек с весьма богатой и сложной биографией. Как раскрылось в результате бесед с семьей Шагана Натали, одним из его последних просьб было сделать место его захоронения неизвестным, дабы оно не стало местом для паломничества "патриотов". Известно лишь, что его тело было отпето в армянской церкви St. James (которое расположено по соседству) и захоронено на Mount Auburn, однако место захоронения и имя, под которым погребен герой - остается семейной тайной. Я несколько часов бродил по аллеям, пригоркам и скверам, надеясь увидеть какую-то подсказку, но тщетно. Чем дольше я ходил, тем больше понимал последнюю волю Шагана, его желание после 99 лет жизни, полной борьбы и страданий, отдохнуть. Мысль доискиваться место его вечного покоя оказалась вдруг пошлой и ненужной. Часы шли, наступали сумерки.  Пора было покидать Mount Auburn.

20130811_130919
20130811_131044
20130811_131124
мысль

Мастер Азат. Рассказ.

Мастер Азат

Артак был странным человеком. Но странности концентрировались в нем в той мере, какая присутствует абсолютно во всех умных и интересных людях, попадавшихся мне в жизни. По крайней мере, по сей день я не встречал ни одного интересного человека, которого нельзя было бы в той или иной мере назвать странным. Однако не стоит расстраиваться, если вы не странный, это не ваша вина, а скорее генетическое отклонение.
Артак, которого близкие друзья называли Вазген, работал в крупной американской фирме, которая медленно вела процесс колонизации русских просторов сетью заводов, дилерских центров и салонов. Ровный рост его карьеры внушал всяческие надежды за упитанную, с мясом в рационе, старость, до которой Артак смутно, но все же планировал дожить. В планах было сидеть почтенным старичком перед своим кафе, с обязательной пристройкой в виде книжной лавки. С месяца на месяц Артак ждал повышения. И вот, наконец, ему сообщили о приезде в Россию президента компании, с которой планировался важный контракт. Встречу с достопочтимым президентом поручили Артаку. Это был успех. Аванс будущего повышения. Оставалось провести встречу на уровне, блеснуть интеллектом, проявить то скромное обаяние армянской интеллигенции, которое было в Артаке в избытке, и все. Контракт был делом решенным, а повышение – в кармане.
Тут стоит остановиться и сказать, что у Артака, как у подавляющего большинства армян есть один настойчивый генетический изъян – родственники.
Collapse )
мысль

Гриш. Рассказ.

Гриш

Гриш был другом моих друзей, и запомнился мне тем, что был самым неприхотливым, спокойным, тихим и талантливым человеком, которого я встречал в жизни. При этом  все эти качества, находясь в невероятно высокой концентрации, уживались в нем как любящая семья. Но основополагающим качеством Гриша было его нелюбовь что-то делать, куда-то двигаться, что-то менять. Даже на шашлыки загород Гриша вытаскивали насильно всем светом,  причем в прямом смысле слова, на руках занося в кабину автомобиля. Вы могли бы сравнить его с Ильей Ильичем Обломовым. Однако он не был Обломовым, он был просто Гришем.

Несмотря на свою фантастическую пассивность, Гриш оказался невероятно талантливым программистом. Чем он занимался конкретно, я не знаю, все программисты для меня занимаются одинаково непонятным священнодействием, но так или иначе, все признавали, что Гриш невероятно талантлив, причем от природы.Collapse )
мысль

полицейские и попы

Поразительно незнание людей и особенно полицейских собственного города. Может, конечно, всех полицейских заводят из деревень Македонии или острова Патмос, но все-таки странно. Стоя на улице Геродота, спрашиваю у полицейского, стоящего спиной к надписи «Улица Геродота», как пройти к улице Геродота. Это была не провокация, я просто не заметил надпись, а карта не очень подробная. Полицейский недоуменно смотрит карту, при этом определяя место, где мы с ним стоим на два перекрестка южнее, потом указывает на восток – там улица Геродота. Очень велика вероятность, что знание им Геродота столь же блестящее, как и знание афинских улиц.
После этого случая стал специально задавать всем встречаемым полицейским очень простые вопросы по поводу прохода на ту или иную улицу. Причем всегда находясь в одном перекрестке, нескольких шагах от улицы. Вывод – все полицейские топографически и (или) умственно отсталые. Надежды на них никакой. Вопрос по поводу руин Керамикоса вовсе привел в смущение, как будто я спрашивал путь к трусам его сестры. Я думаю это тоже самое, что спросить у московского полицейского как пройти к Дому-музею Васнецова. Наверное, легкое отставание в умственном развитии и воспитании общее свойства для всех полицейских нашего континента. Я бы сказал и мира, но после общения с американскими полицейскими всегда остаешься доволен. Отсутствие эрудиции они заменяют фантастической, хоть и механической, вежливостью, и полной осведомленностью по вверенным им вопросам. Я же не прошу у них анализ работ петроградского  дадаизма, а лишь как куда пройти в городе, где они работают, и в этом плане американцы идеальны. Правда вопросы им надо давать без подвоха, прямо и ясно, и желательно на английском. Попытки наших соотечественников ором на русском языке что-то кому-то объяснить и потом жаловаться, что они де тупые, ничего не понимают, если честно похожи на провокацию с целью повысить самооценку.
Гипсовые копии «великих» не просто страшные и плохого качества, они ужасные. При этом за прошедшие пять лет, они стали только хуже. Есть гипотеза, что формы, из которых они отливаются, не меняют, поэтому вот у Гиппократа началась гидроцефалия и голова стала шире туловища, у Александра Македонского опухолеподобное образование на подбородке слева, а Ипрея вообще не имеет ясно очерченных частей лица. Какое-то месиво.
Самое ужасное, что все это покупают, дарят, передаривать и так зачинается всемирный круговорот ужасных подарков на земле. Помню, как когда-то мне по неопытности продали бюст Софокла, выдав его за Гиппократа.  На мой вопрос, почему он не поход на второго Гиппократа, лысого, которого я покупал, она сказала, что тут он молодой, а там, старый. И по иронии судьбы, молодым Гиппократом оказался ироничный Софокл. Если бы продавщица делала именно с таким подтекстом, то я ее прощаю.

Религиозность в Греции особая, что-то среднее между Югом Италии и Грузией. Характерна общая для всех этих мест чрезмерность религии, переходящей в китч, в стиль одежды, стиль поведения, стиль жизни. Икона не религиозный атрибут, не символ, а часть интерьера, общее место, декларация чего-то национального, или социального. Почти как календарь с фотографией генерала Андраника у всех армянских сапожников в советские годы.
При этом, также как в Грузии, Италии, Армении, греки не столько любят христианство в себе (которого всегда у всех мало, и увеличивать его в себе трудно, долго, мучительно…) а себя, то бишь, греков в христианстве. Всегда вспоминаю греческих священников, которые могут несколько часов говорить про христианство, рассказывая, как греки его создали, какие греки его писали, как греки всех крестили, и ни разу не вспомнив про, так скажем, Источник всего этого. Разговор о христианстве, очень часто, как в Армении и Грузии, это разговор о национальной истории и вкладе своего народа в историю христианства. Это когда не интересующийся футболом человек все равно болеет за свою сборную. Ну и, конечно же, религия, из-за  близости милейших душам всех нас турок, это форма борьбы и самоидентификации. Это вроде бы здорово, но места для…уж простите за избитое словосочетание, «истинной веры», внутреннего, осмысленного  религиозного развития, очень мало.  Я бы сказал что в этих странах религия замкнута сама на себе, такой замкнутый круг истории- национальной самоидентификации – нежелания людей копать глубоко – нежелания церквей этих стран что-то менять, и так хорошо. (Изнутри все это выглядит очень мило, по-домашнему, уютно, но стоит посмотреть на нас и нашу духовную жизнь со стороны и уже не так уютно. Все это тихо зреет и приведет в большим, еще большим, чем сейчас, антицерковным настроениям. Духовную жизнь нужно постоянно обновлять, приводить к истинно христианским начала, как бы это трудно не было и как бы утопично это не звучало. Даже попытки таких изменений, реформ, намного победят убийственную косность того, что должно быть пламенным и живым.)
Хотя конечно, это мое субъективное и не очень детально проработанное мнение.

Греки конечно де братья армян. И не только декларативно в разговорах с антитурецким содержанием. Мы братья по нашему нездоровому, патологическому отношению к истории. То что со стороны русские или голландцы с умилением называют «историчностью мышления», на самом деле тяжелая патология, вызванная, видимо, долгими годами, веками  тяжелой и жестокой жизни. Суть этой патологии в том, что произошедшее (на самом деле или нет, уже второй вопрос) 3000 лет назад интересует больше, чем происходящее сегодня и сейчас. Последний кризис в Греции немного спас ситуацию, но все таки увлеченность событиями вековой и тысячелетней давности и постоянные отсылки к ним – поразительны. Думаю что это тяжелый крест всех древних народов. Это конечно замечательный багаж и все такое, и думаю, что со стороны это очень умилительно выглядит, но на самом деле, это такое бремя которое с одной стороны мешает жить и трезво смотреть на свое положение, а с другой стороны, его не сбросишь, не прослыв предателем и попирателем святынь.  Поэтому греков так тянет к анархии, потому что без радикального «отрицания всего к чертовой матери», никак иначе не распутать этот слизистый клубок национально-религиозных противоречий и обязательств. В рамках умеренной риторики это невозможно. Быть может, поэтому все больше и больше армянской, грузинской молодежи выбирает своей национальной позицией индифирентизм, чтобы  не связываться со всеми этими «национальными штуками».
Еще одно, что роднит Грецию и Армению, как и Балканы  с Кавказом, так это всеобщая ненависть всех ко всем. Никто никого не любит. Греки всех, и все греков. Все болгар, и болгары всех. Все сербов и сербы всех. И так далее. Плюс к этому масса субкультур, религиозных и региональных групп, плюс цыгане, которых ненавидят, причем открыто все и все более агрессивно. Думаю, что если кризис пойдет такими темпами, то погромы будут заканчиваться не изгнанием таборов, а чем-то более радикальным. В этом балканском котле видишь Кавказ. И при этом и смешно, и грустно. 
мысль

Микроволновка Гиппократа или о восторженных придурках.

Восторженные придурки, они же имитаторы оргазмов всех мастей, они же короли псевдо-катарсиса. Это такие люди которые ищут любые, даже самые лживые и нелепые поводы чтобы восторгаться чем-то, плакать над чем-то, пускать сопли и вдохновлено декламировать. В основном такое поведение имеет физиологическую основу, видимо, плохо развит участок мозга, отвечающий за удовольствия, и люди должны все время его стимулировать соплями. Но так или иначе такие люди вызывают мое искреннее омерзение. Они же являются обычно предводителями всяких толп состоящих из идиотов, которых они ведут восторгаться чем-то, или, что-то рушить. Для восторженного придурка в принципе все равно, ломать что-то, или приклоняться чему-то, часто, одно и второе не мешают друг другу. Хотя объекты эмоций могут меняться местами.
В Греции в принципе есть такое массовое паломничество восторженных придурков.  Вот идет отряд американских студентов-туристов во главе с профессором - придурком. Впервые американские туристы вызывают во мне жалость, а не что-то из гаммы безразличие-омерзение-непонимание-сарказм. Студенты честно и добротно выполняют роль идиотов. Выполняют так хорошо, что это написано у них на лбу. Маркером. Ходят они по какой-то европейской стране со странными, непонятными буквами. Стране по всем американским понятиям – среднестатистической. Ну у американцев вся Европа, (да и весь мир) в принципе среднестатистические, но есть какие-то точки которые возвышаются над обыденностью и доходят до уровня узнавания. Ну, Париж-Франция-вино, Германия-нацисты, Рим-Колизей, Россия-водка. Ну и Англия как штат только с королевой и сексуальным акцентом. Все это узнаваемо, хотя не так чтобы Гавайи. И вот их привели в Грецию. Все что видят бедные идиоты – обычная европейская страна. Не Франция – явно, не Италия – явно, не Россия – явно, но что-то их должно тут интересовать. Что? Непонятно. И для этого к ним приставлен восторженный придурок-профессор, который в университете лет таки десять писал диссертацию на тему «Отношение Платона к гомосексуальным коитусам в банях» или «Аристотель и его отношение к вивисекции павлинов». Он считает себя знатоком античности и Платона в частности и  говорит о нем теми же терминами, как говорил бы про Дюран Дюрана, и считает очень прикольным, что выражается про Платона по-молодежному, забывая, что фанаты Дюран Дюрана уже усиленно ведут борьбу с олопецией, ожирением и вялой эрекцией. Идиоты профессора презирают, но жеваться некуда, идут за ним. Все же лучше, чем сидеть на занятиях. Есть в группе одна или две восторженные дуррры (с тремя "р") которые в профессора влюблены и считают ,что он все знает. И вот профессор ведет своих идиотов по пустырю на котором высятся какие-то груды камней, причем реальные груды непонятных камней каким бы взглядом на них не смотри, хоть глазами студента-идиота из Алабамы, хоть глазами Бродского, просто камни. И вот тут-то, стоя в жару под палящим солнцем, у профессора начинается приступ восторженного придурка. Он начинает объяснять, что тут ходил Платон. Именно тут. Вот этот камень помнит прикосновение ног, рук, задницы Платона, что именно тут, стоя вот здесь, чувствуя как капля пота  стекает по спине и скатывается через копчик в задницу, можно понять суть произведений Платона. Что скорее всего прислонившись у основания этого, построенного спустя 600 лет после смерти Платона римской колонны, Платон писал свой "Пир". Потрогайте эту колонну! Тут он, о нет, достает томик Платона и начинает его читать, потом в порыве экзальтации обнимает этот камень, трогает его и, в принципе, может быть слился бы с ним тантрическом соитии, но тут его отвлекают вопросом про сортир, и профессор разочарованно ведет свое стадо пописать.
Основная причина моего неприятия таких людей в том, что они совершенно не понимают предмет своего поклонения, им, по сути, на него наплевать, им просто нужен повод чем-то восторгаться.Collapse )