Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

мысль

Мешкают, останавливаются, блуждают и возвращаются, но не идут по другому пути...

Доброго времени суток и добро пожаловать.

Я рад видеть Вас в своем журнале. Недавно разбирая архив, понял, что журналу скоро десять лет. Немаленький жизненный срок, а для блога это вообще наверное пенсия. За эти годы журнал претерпевал массу изменений, и вот сейчас, в преддверии юбилея, претерпевает еще одну метаморфозу. Во-первых частота записей упала, как и во всем жж, и думаю, не будет превышать пары записей в месяц. Этот давно состоявшийся факт я решил озвучить официально. И во-вторых, в журнале будут публиковаться лишь мои литературные опусы, эксперименты, пробы пера, размышления родившиеся в дни дальних странствий и также смешное и странное из каждодневного быта. Несмотря на постоянные и принявшие угрожающие сроки отлучки из России, журнал продолжает писаться только на русском языке.
Сфера интересов остается прежней - литература, теология и ее служанка философия (шутка), история, bellas artes и выведенная за скобки медицина, как основная деятельность.

Френд-политики у журнала нет, жж я посвящаю очень мало времени, и имею очень мало времени для чтения ленты друзей. Если для Вас это не
принципиально, то я оставляю  за собой право не отвечать Вам взаимностью, и добавлять Вас во фрэнды, что ни в коем случае не говорит о том, что Ваш блог не интересен. Более того, в связи с навязчивой мыслью, что жж умирает, и скоро превратиться в богадельню говорящих самих с собой блогов, появление новых людей вселяет определенную надежду.

Что касается правил, то они остаются без изменений, не кричать, не хамить, не бить посуду.
мысль

ощущение причастности

Какое ложное ощущение причастности дают социальные сети.

Сидит парень в кафе. На лице скука. Друг, сидящий напротив, почти дремлет, погрузив ладонь в чрезмерно пышную шевелюру. Недопитый кофе остыл. Какая-то муха тихо занимается мониторингом их небогатого стола в поисках пищи.
И тут скучающий парень пробуждается от летаргии и говорит почти заснувшему товарищу, поворачивая к нему телефон:
- Посмотри какую фотку выставил Роберт Дауни-младший!!!
Тот что-то бурчит. Парень радостно продолжает.
- Да, он такой. Любит выставлять иногда такие прикольные штуки.

Тут оказывается что они не просто двое безнадежно скучающих типа сидящих в середине рабочего дня в кафе. Тут оказывается что они вроде интегрированная часть мирового сообщества . Что они с Робертом Дауни младшим как бы на короткой ноге ,участвуют в его быте и даже в курсе его привычки выставлять "что-то прикольное". Совсем другое дело.

Часто вижу искреннее заблуждение людей по поводу такой вот ерунды. И даже и смешно, но и грустно.

мысль

Удивительный Ереван

Что может удивить в Ереване за три зимних дня.

Парень по имени Иерусалим. И еще больше то, что он вовремя приносил мне кофе.
Мужчина, в три часа ночи выгуливающий трех бульдогов.
И три бульдога одетых в кепи с шотландским узором.
Двое влюбленных в парке перед консерваторией, в два часа ночи слушающие по телефону сонаты Шопена.
Вежливый водитель черного «Хаммера», пропускающий пешеходов.
Collapse )
мысль

полицейские и попы

Поразительно незнание людей и особенно полицейских собственного города. Может, конечно, всех полицейских заводят из деревень Македонии или острова Патмос, но все-таки странно. Стоя на улице Геродота, спрашиваю у полицейского, стоящего спиной к надписи «Улица Геродота», как пройти к улице Геродота. Это была не провокация, я просто не заметил надпись, а карта не очень подробная. Полицейский недоуменно смотрит карту, при этом определяя место, где мы с ним стоим на два перекрестка южнее, потом указывает на восток – там улица Геродота. Очень велика вероятность, что знание им Геродота столь же блестящее, как и знание афинских улиц.
После этого случая стал специально задавать всем встречаемым полицейским очень простые вопросы по поводу прохода на ту или иную улицу. Причем всегда находясь в одном перекрестке, нескольких шагах от улицы. Вывод – все полицейские топографически и (или) умственно отсталые. Надежды на них никакой. Вопрос по поводу руин Керамикоса вовсе привел в смущение, как будто я спрашивал путь к трусам его сестры. Я думаю это тоже самое, что спросить у московского полицейского как пройти к Дому-музею Васнецова. Наверное, легкое отставание в умственном развитии и воспитании общее свойства для всех полицейских нашего континента. Я бы сказал и мира, но после общения с американскими полицейскими всегда остаешься доволен. Отсутствие эрудиции они заменяют фантастической, хоть и механической, вежливостью, и полной осведомленностью по вверенным им вопросам. Я же не прошу у них анализ работ петроградского  дадаизма, а лишь как куда пройти в городе, где они работают, и в этом плане американцы идеальны. Правда вопросы им надо давать без подвоха, прямо и ясно, и желательно на английском. Попытки наших соотечественников ором на русском языке что-то кому-то объяснить и потом жаловаться, что они де тупые, ничего не понимают, если честно похожи на провокацию с целью повысить самооценку.
Гипсовые копии «великих» не просто страшные и плохого качества, они ужасные. При этом за прошедшие пять лет, они стали только хуже. Есть гипотеза, что формы, из которых они отливаются, не меняют, поэтому вот у Гиппократа началась гидроцефалия и голова стала шире туловища, у Александра Македонского опухолеподобное образование на подбородке слева, а Ипрея вообще не имеет ясно очерченных частей лица. Какое-то месиво.
Самое ужасное, что все это покупают, дарят, передаривать и так зачинается всемирный круговорот ужасных подарков на земле. Помню, как когда-то мне по неопытности продали бюст Софокла, выдав его за Гиппократа.  На мой вопрос, почему он не поход на второго Гиппократа, лысого, которого я покупал, она сказала, что тут он молодой, а там, старый. И по иронии судьбы, молодым Гиппократом оказался ироничный Софокл. Если бы продавщица делала именно с таким подтекстом, то я ее прощаю.

Религиозность в Греции особая, что-то среднее между Югом Италии и Грузией. Характерна общая для всех этих мест чрезмерность религии, переходящей в китч, в стиль одежды, стиль поведения, стиль жизни. Икона не религиозный атрибут, не символ, а часть интерьера, общее место, декларация чего-то национального, или социального. Почти как календарь с фотографией генерала Андраника у всех армянских сапожников в советские годы.
При этом, также как в Грузии, Италии, Армении, греки не столько любят христианство в себе (которого всегда у всех мало, и увеличивать его в себе трудно, долго, мучительно…) а себя, то бишь, греков в христианстве. Всегда вспоминаю греческих священников, которые могут несколько часов говорить про христианство, рассказывая, как греки его создали, какие греки его писали, как греки всех крестили, и ни разу не вспомнив про, так скажем, Источник всего этого. Разговор о христианстве, очень часто, как в Армении и Грузии, это разговор о национальной истории и вкладе своего народа в историю христианства. Это когда не интересующийся футболом человек все равно болеет за свою сборную. Ну и, конечно же, религия, из-за  близости милейших душам всех нас турок, это форма борьбы и самоидентификации. Это вроде бы здорово, но места для…уж простите за избитое словосочетание, «истинной веры», внутреннего, осмысленного  религиозного развития, очень мало.  Я бы сказал что в этих странах религия замкнута сама на себе, такой замкнутый круг истории- национальной самоидентификации – нежелания людей копать глубоко – нежелания церквей этих стран что-то менять, и так хорошо. (Изнутри все это выглядит очень мило, по-домашнему, уютно, но стоит посмотреть на нас и нашу духовную жизнь со стороны и уже не так уютно. Все это тихо зреет и приведет в большим, еще большим, чем сейчас, антицерковным настроениям. Духовную жизнь нужно постоянно обновлять, приводить к истинно христианским начала, как бы это трудно не было и как бы утопично это не звучало. Даже попытки таких изменений, реформ, намного победят убийственную косность того, что должно быть пламенным и живым.)
Хотя конечно, это мое субъективное и не очень детально проработанное мнение.

Греки конечно де братья армян. И не только декларативно в разговорах с антитурецким содержанием. Мы братья по нашему нездоровому, патологическому отношению к истории. То что со стороны русские или голландцы с умилением называют «историчностью мышления», на самом деле тяжелая патология, вызванная, видимо, долгими годами, веками  тяжелой и жестокой жизни. Суть этой патологии в том, что произошедшее (на самом деле или нет, уже второй вопрос) 3000 лет назад интересует больше, чем происходящее сегодня и сейчас. Последний кризис в Греции немного спас ситуацию, но все таки увлеченность событиями вековой и тысячелетней давности и постоянные отсылки к ним – поразительны. Думаю что это тяжелый крест всех древних народов. Это конечно замечательный багаж и все такое, и думаю, что со стороны это очень умилительно выглядит, но на самом деле, это такое бремя которое с одной стороны мешает жить и трезво смотреть на свое положение, а с другой стороны, его не сбросишь, не прослыв предателем и попирателем святынь.  Поэтому греков так тянет к анархии, потому что без радикального «отрицания всего к чертовой матери», никак иначе не распутать этот слизистый клубок национально-религиозных противоречий и обязательств. В рамках умеренной риторики это невозможно. Быть может, поэтому все больше и больше армянской, грузинской молодежи выбирает своей национальной позицией индифирентизм, чтобы  не связываться со всеми этими «национальными штуками».
Еще одно, что роднит Грецию и Армению, как и Балканы  с Кавказом, так это всеобщая ненависть всех ко всем. Никто никого не любит. Греки всех, и все греков. Все болгар, и болгары всех. Все сербов и сербы всех. И так далее. Плюс к этому масса субкультур, религиозных и региональных групп, плюс цыгане, которых ненавидят, причем открыто все и все более агрессивно. Думаю, что если кризис пойдет такими темпами, то погромы будут заканчиваться не изгнанием таборов, а чем-то более радикальным. В этом балканском котле видишь Кавказ. И при этом и смешно, и грустно. 
мысль

Микроволновка Гиппократа или о восторженных придурках.

Восторженные придурки, они же имитаторы оргазмов всех мастей, они же короли псевдо-катарсиса. Это такие люди которые ищут любые, даже самые лживые и нелепые поводы чтобы восторгаться чем-то, плакать над чем-то, пускать сопли и вдохновлено декламировать. В основном такое поведение имеет физиологическую основу, видимо, плохо развит участок мозга, отвечающий за удовольствия, и люди должны все время его стимулировать соплями. Но так или иначе такие люди вызывают мое искреннее омерзение. Они же являются обычно предводителями всяких толп состоящих из идиотов, которых они ведут восторгаться чем-то, или, что-то рушить. Для восторженного придурка в принципе все равно, ломать что-то, или приклоняться чему-то, часто, одно и второе не мешают друг другу. Хотя объекты эмоций могут меняться местами.
В Греции в принципе есть такое массовое паломничество восторженных придурков.  Вот идет отряд американских студентов-туристов во главе с профессором - придурком. Впервые американские туристы вызывают во мне жалость, а не что-то из гаммы безразличие-омерзение-непонимание-сарказм. Студенты честно и добротно выполняют роль идиотов. Выполняют так хорошо, что это написано у них на лбу. Маркером. Ходят они по какой-то европейской стране со странными, непонятными буквами. Стране по всем американским понятиям – среднестатистической. Ну у американцев вся Европа, (да и весь мир) в принципе среднестатистические, но есть какие-то точки которые возвышаются над обыденностью и доходят до уровня узнавания. Ну, Париж-Франция-вино, Германия-нацисты, Рим-Колизей, Россия-водка. Ну и Англия как штат только с королевой и сексуальным акцентом. Все это узнаваемо, хотя не так чтобы Гавайи. И вот их привели в Грецию. Все что видят бедные идиоты – обычная европейская страна. Не Франция – явно, не Италия – явно, не Россия – явно, но что-то их должно тут интересовать. Что? Непонятно. И для этого к ним приставлен восторженный придурок-профессор, который в университете лет таки десять писал диссертацию на тему «Отношение Платона к гомосексуальным коитусам в банях» или «Аристотель и его отношение к вивисекции павлинов». Он считает себя знатоком античности и Платона в частности и  говорит о нем теми же терминами, как говорил бы про Дюран Дюрана, и считает очень прикольным, что выражается про Платона по-молодежному, забывая, что фанаты Дюран Дюрана уже усиленно ведут борьбу с олопецией, ожирением и вялой эрекцией. Идиоты профессора презирают, но жеваться некуда, идут за ним. Все же лучше, чем сидеть на занятиях. Есть в группе одна или две восторженные дуррры (с тремя "р") которые в профессора влюблены и считают ,что он все знает. И вот профессор ведет своих идиотов по пустырю на котором высятся какие-то груды камней, причем реальные груды непонятных камней каким бы взглядом на них не смотри, хоть глазами студента-идиота из Алабамы, хоть глазами Бродского, просто камни. И вот тут-то, стоя в жару под палящим солнцем, у профессора начинается приступ восторженного придурка. Он начинает объяснять, что тут ходил Платон. Именно тут. Вот этот камень помнит прикосновение ног, рук, задницы Платона, что именно тут, стоя вот здесь, чувствуя как капля пота  стекает по спине и скатывается через копчик в задницу, можно понять суть произведений Платона. Что скорее всего прислонившись у основания этого, построенного спустя 600 лет после смерти Платона римской колонны, Платон писал свой "Пир". Потрогайте эту колонну! Тут он, о нет, достает томик Платона и начинает его читать, потом в порыве экзальтации обнимает этот камень, трогает его и, в принципе, может быть слился бы с ним тантрическом соитии, но тут его отвлекают вопросом про сортир, и профессор разочарованно ведет свое стадо пописать.
Основная причина моего неприятия таких людей в том, что они совершенно не понимают предмет своего поклонения, им, по сути, на него наплевать, им просто нужен повод чем-то восторгаться.Collapse )
мысль

Эксплуатация античности.

В Греции придумали вечный двигатель. Причем придумали тысячелетия назад. Этакий чудесный апельсиновый плод, из которого можно выжимать тонны сока, и поток никак не иссякает. Это конечно же бренд «древняя Греция» из которой выжали не просто сто или тысячу процентов, и выжимают по десять максимумов каждый день.  Такая пятилетка в один день.  Это и есть венный греческий двигатель, эти мифы и «полумифы»  древней Греции и привязанная к ним всемирная индустрия для высоколобых врунов и  восторженных придурков.  Индустрия в которой Греция главный эксплуататор и главная жертва.
Ну, для справедливости надо сказать, что первыми восторженными туристами были не англичане, зародившие туризм как таковой в современном виде, ни американцы или французы, а древние римляне собственной персоной. К моменту начала римской гегемонии на Средиземноморье  миф древней Греции уже был сформирован и экспортирован, и римляне с интересом приехали (предварительно  завоевав ее) посмотреть на эту землю мудрецов. По всей вероятности, много они не увидели, лишь ветхие остатки чего-то былого, но от этого не сильно  расстроились, и стали первыми (но не последними) кто стал строить древнегреческий миф и параллельно верить в его аутентичность.  Сегодня сотни  построек и руин в Греции именно римской эпохи, но все это продается как часть общего мифа. Гиды через один называют древнегреческими постройки, допустим, императора Адриана. Если войти в дискуссию, признают, с неохотой, но добавят, что римляне строили на месте чего-то более древнего. А это знаете ли неубиваемый и недоказуемый аргумент. Потом на месте чего-то древнего строили византийцы (те же греки собственно), итальянцы, турки, англичане и так далее. Потом, что-то более древнее уже не строили, а находили и перекапывали. Были десятки завоеваний, наслоений и перестроек
 Но именно римляне, начавшие что-то строить на месте чего-то более древнего, что тут было, мы правда сами не видели, но нам рассказали, начали историю этого фарса.Collapse )
мысль

брожения

Это такая привычка ходить по городу ночью. Не важно, какому. Своему или нет. Знакомому или не очень. Главное долго ходить, под музыку и мысли. Долго-долго, чтобы устали ноги. И чтобы не было бессонницы и можно было заснуть не о чем не думая.
Через какое-то время хождение по всем городам сливается воедино, в один большой Путь, один сплошной променад по городу и руинам своей жизни. Вот старый город, вот деловая часть, вот злачные углы, вот главный проспект. Если музыка звучит долго, сменяя в причудливой последовательности Баха и Мадлен Пейру, Стравинского и Элингтона, Телониуса Монка и Цоя, то в какой то момент начинаешь забывать по какому городу ходишь. Ноги ходят в такт музыке, мысли отвлекаются, наблюдая окружающий мир, и становиться хорошо. Где ты, в какой стране, на каком континенте и куда ты идешь, не важно. Так приятно остановиться на перекрестке и не мочь вспомнить, что надо спросить у прохожих и на каком языке. Что я ищу, дом, общежитие, отель, район или улицу. И ищу ли…
В Афинах что-то от Севильи, что-то от Еревана. Лица больше ереванские, цитрусы – скорее севильские. Как можно голодать в стране, где даже улицы столицы усеяны упавшими с деревьев цитрусами. Говорят, их нельзя есть. Что они кислые. Я попробовал. Весьма съедобно. Чуть кислее чем обычный московский апельсин. Хотя может они ядовитые и я скоро умру. Но вопрос в том, может ли отравиться чем-то человек,  выживший после московской шаурмы и салата оливье из студенческой столовой.
Так или иначе, но улицы Афин усеяны цитрусами и их раздавленными следами и пахнут ими. Так пахнут в небольшом отдалении  плантации апельсинов в Андалусии. А люди пахнут  как в Ереване. Брожением. Вечным брожением. Делами. Тут целая популяция людей, в основном мужчин, которые «делают дела». Ходят, бродят, вынюхивают, высматривают. Кризис их еще больше проявил. Мрачные и пытливые, глаза то талантливые, то беспокойно бегающие, я бы сказал вороватые. Вот и ходишь по этой армянской Севильи, исписанной буквами, на которых писали Платон и Парменид. Какая избитая фраза. Буквы Платона. И был ли вообще этот Платон. И писал ли. А если писал, то как это связано с этой страной, с этой улицей  исписанной граффити, заставленной дешевыми гипсовыми изваяниями и оливковым мылом. И пахнет  оно остро, по-настоящему, а не как тексты Парменида, до которых  улице нет дела.
Все улицы расклеены плакатами и исписаны буквами всех цветов и размеров. На стене поверх всего остального, в том числе информации о богослужении баптистов, красуется надпись «Демократия». Написанная теми самыми буквами Платона, аутентичными,  на которых это слово и было впервые написано когда-то. Когда-то.
А было ли это когда то.Collapse )




 
мысль

Что такое хипстер. Лже-хипстеры наших дней

В чем разница между небедным российским хипстером, сующим облепленную стразами черепаху в аквариум, и едва сводящим концы с концами американским битником, изобретающим прием нелинейного монтажа?

Когда Аллен Гинзберг познакомил Джека Керуака с Уильямом Берроузом, последний был увешан понтами,


Collapse )



мысль

смерть

"Умирать нужно изящно".

Сказал перед смертью Врубель.


"Это бесполезно. Тоска будет длиться вечно".

Сказал пытающимся ему помочь врачам Ван Гог.





"Ван Гог на смертном одре"

Поль Гаше
мысль

Полный титул Иди Амина, диктатора Уганды...

«Его Превосходительство Пожизненный Президент, Фельдмаршал Аль-Хаджи Доктор Иди Амин, Повелитель всех зверей на земле и рыб в море, Завоеватель Британской Империи в Африке вообще и в Уганде в частности, кавалер орденов „Крест Виктории“, „Военный крест“ и ордена „За боевые заслуги“» и еще «король Шотландии».

Это словом, о скромности. :)))))