мысль

Мешкают, останавливаются, блуждают и возвращаются, но не идут по другому пути...

Доброго времени суток и добро пожаловать.

Я рад видеть Вас в своем журнале. Недавно разбирая архив, понял, что журналу скоро десять лет. Немаленький жизненный срок, а для блога это вообще наверное пенсия. За эти годы журнал претерпевал массу изменений, и вот сейчас, в преддверии юбилея, претерпевает еще одну метаморфозу. Во-первых частота записей упала, как и во всем жж, и думаю, не будет превышать пары записей в месяц. Этот давно состоявшийся факт я решил озвучить официально. И во-вторых, в журнале будут публиковаться лишь мои литературные опусы, эксперименты, пробы пера, размышления родившиеся в дни дальних странствий и также смешное и странное из каждодневного быта. Несмотря на постоянные и принявшие угрожающие сроки отлучки из России, журнал продолжает писаться только на русском языке.
Сфера интересов остается прежней - литература, теология и ее служанка философия (шутка), история, bellas artes и выведенная за скобки медицина, как основная деятельность.

Френд-политики у журнала нет, жж я посвящаю очень мало времени, и имею очень мало времени для чтения ленты друзей. Если для Вас это не
принципиально, то я оставляю  за собой право не отвечать Вам взаимностью, и добавлять Вас во фрэнды, что ни в коем случае не говорит о том, что Ваш блог не интересен. Более того, в связи с навязчивой мыслью, что жж умирает, и скоро превратиться в богадельню говорящих самих с собой блогов, появление новых людей вселяет определенную надежду.

Что касается правил, то они остаются без изменений, не кричать, не хамить, не бить посуду.
мысль

О "коллегах" и "денацификации"

"... - Гуго Блашке, бригаденфюрер СС, в его ведении были стоматологические службы концентрационых лагерей. Блашке занимался сбором золотых коронок и зубных протезов - выдергивал у заключенных, перед тем как убить. В 1948 году Блашке был освобожден, а после войны имел собственную стоматолгическую практику в Нюрнберге. Ваши друзья у него не лечились? Говорят прекрасно протезировал."

Максим Кантор "Красный свет" стр. 391.


БЛАШКЕ (Blaschke) Гуго (14.11. 1881, Нойштадт, Западная Пруссия, – 6.12.1959, Нюрнберг), один из руководителей медицинской службы СС, бригадефюрер СС и генерал-майор войск СС (1.10.1944). В 1907—11 изучал стоматологию в Филадельфии (США) и Лондоне, доктор стоматологии, профессор. В 1911 открыл стоматологическую практику в Берлине. 18.8.1914 призван в 18-й полевой артиллерийский полк, с 1915 – военный врач. В 1919—45 имел собственную стоматологическую практику в Берлине на Курфюрстендамм. В 1930 установил контакты с Г. Герингом. 1.2.1931 вступил в НСДАП (билет № 452 082), в окт. 1931 – в СА, штурмбаннфюрер СА (9.9.1932). В 1933—45 личный дантист А. Гитлера. 2.5.1935 перешел из СА в СС (билет № 256 882). 1.4.1936 возглавил 4-й главный отдел (стоматологическая служба) в штабе имперского врача СС и полиции. С 31.8. 1943 занимал должность высшего врача стоматологической службы при имперском враче СС и полиции. В ведении Б. в т. ч. были стоматологические службы концентрационных лагерей, кроме своих прямых обязанностей занимавшиеся сбором с трупов заключенных золотых коронок и зубных протезов. В мае 1945 арестован американской военной полицией. 7.12.1948 освобожден. В послевоенные годы владел собственной стоматологической практикой в Нюрнберге.

А вы говорите денацификация.... А вы говорите дентофобия...

мысль

Выслуйшай

Выслушай меня Господи, ибо я грешен, а это
значит, что нет у меня ничего кроме молитвы.
Избавь меня от дня иссушения и бессилия.
Когда ни полет ласточки, ни пионы, нарциссы и ирисы,
на цветочном базаре не будут для меня знаком Твоей славы.
Когда обступят меня насмешники, а я, вопреки их
аргументам,не сумею припомнить ни одного Твоего чуда.
Когда себе покажусь обманщиком и шарлатаном,
так как участвую в религиозных обрядах.
Когда тебя обвиню в установлении всеобщего закона
смерти,
Когда уже буду готов склониться перед небытием и жизнь
на земле назвать дьявольским водевилем.

Чеслав Милош.

мысль

Война и мир. Фрагмент

Интересно, оба раза, когда я читал "Войну и мир" фрагмент с армянским семейством в горящей Москве как-то не запечатлелся в памяти. Может потому что переживания с бродящим по пылающему городу Пьером были столь сильны, что не до деталей было. Но вот в замечательной экранизации Сергея Бондарчука (спорной во многих пунтктах, однако лучшей на мой взгляд за всю историю кино экранизации этого романа) этот фрагмент мне очень запомнился. Он врезался мне в память когда я смотрел фильм в первый раз в далеком 95 году. Было лето. И фильм шел бесконечно долго. Вот прошло 20 лет, и почему-то этот фрагмент всплыл в памяти. Не поленился, нашел в романе. Вот он:



Невольно он заметил грузинское или армянское семейство, состоявшее из красивого, с восточным типом лица, очень старого человека, одетого в новый, крытый тулуп и новые сапоги, старухи такого же типа и молодой женщины. Очень молодая женщина эта показалась Пьеру совершенством восточной красоты, с ее резкими дугою очерченными черными бровями и длинным, необыкновенно нежно румяным и красивым лицом без всякого выражения.

                                      * * *

Он уже несколько секунд, не спуская глаз, смотрел на то, что делалось в нескольких шагах от него. Он смотрел на армянское семейство и двух французских солдат, подошедших к армянам. Маленький француз, без сапог, в синей шинели, подойдя к армянам, тотчас же, сказав что-то, взялся за ноги старика и старик тотчас же поспешно стал снимать сапоги. Другой в капоте остановился против красавицы армянки ….

                             * * *


Л.Н.Толстой «Война и Мир» Том III гл. XXXIV

мысль

из писем и дневников Грибоедова

***
Еще теперь слышу, как хрупкий снег хрустит под ногами наших лошадей; во всякое другое время быстрая Занги в иных местах застыла, в других – медленно пробивается сквозь льды и снега под стены Эривани. Земля здесь гораздо возвышенней Грузии, и гораздо жарче; один хребет гор, уже от Тифлиса, или еще прежде, отделился влево, с другим мы расстаемся, - он уклоняется к западу, все вместе составляет ту цепь, которую древние называли Тавром.
Не знаю, отчего у меня вчера всю дорогу не выходил их головы смешной трагический стих:  Du centre des deserts de l’antique Armenie. (Из середины пустынь Древней Армении).

* * *
Вдруг предстали перед нами в отдалении две горы, - первая, сюда ближе, необычайной вышины. Ни Стефан – Цминд, ни другие колоссы кавказские не поразили меня такой огромностью; обе вместе завладели большею частию горизонта, - это двухолмный Арарат, в семидесяти верстах от того места, где в первый раз  является таким величественным. Еще накануне синелись верхи его. Кроме воспоминаний, которые трепетом наполняют душу всякого, кто благоговеет перед священным преданием, один вид этой древней горы поражает неизъяснимым удивлением.
Основание Арарата исчезло, середина тоже, но самая верхняя часть, как туча, висела над нами до Эривани.
И еще пару слов про Эривань.
……..Жуковский стукнул бы чашей в чашу, я отблагодарил янтарным гроздным соком, нектаром Эривани…..
Холод не переставал свирепствовать. Я даже не отважился съездить в древний Эчмиадзинский монастырь, в 18-ти верстах от Эривани в сторону.

 
мысль

текст на веранде

Я сел на веранде и открыв ноутбук понял, что не знаю о чем писать. Первые минуты полного покоя и гармонии, следующие за двумя годами запредельно напряженной работы, были похожи на вакуум в первые мгновения после взрыва.
Открывающийся  сверху вид на город был столь прекрасен ,что не воспринимался всерьез. Обычно такие картины становятся темой для рабочего стола на компьютере. Из-за утренней дымки перспектива с лесистыми горами была похожа на фотообои, на мираж, клеенчатые китайские плакаты на стенах забегаловок девяностых…На все что угодно, только не на явь.
Последний раз я прожил один день в этом городе 22 год назад, влажной осенью 1993 года.
Тогда  мы ночевали в советском пансионате,  где как во всем городе, как во всей стране, не было электричества и водоснабжения.  Я лежал в ужасно холодной кровати и слушал то голоса взрослых, играющих в соседней комнате в карты при свете свечей, то шум артиллерийских выстрелов, глухо доносящийся из-за гор.
 Враг огрызался перед последней зимой проигранной им войны.

Что еще я помню? Помню рябину.Collapse )
мысль

ощущение причастности

Какое ложное ощущение причастности дают социальные сети.

Сидит парень в кафе. На лице скука. Друг, сидящий напротив, почти дремлет, погрузив ладонь в чрезмерно пышную шевелюру. Недопитый кофе остыл. Какая-то муха тихо занимается мониторингом их небогатого стола в поисках пищи.
И тут скучающий парень пробуждается от летаргии и говорит почти заснувшему товарищу, поворачивая к нему телефон:
- Посмотри какую фотку выставил Роберт Дауни-младший!!!
Тот что-то бурчит. Парень радостно продолжает.
- Да, он такой. Любит выставлять иногда такие прикольные штуки.

Тут оказывается что они не просто двое безнадежно скучающих типа сидящих в середине рабочего дня в кафе. Тут оказывается что они вроде интегрированная часть мирового сообщества . Что они с Робертом Дауни младшим как бы на короткой ноге ,участвуют в его быте и даже в курсе его привычки выставлять "что-то прикольное". Совсем другое дело.

Часто вижу искреннее заблуждение людей по поводу такой вот ерунды. И даже и смешно, но и грустно.

мысль

Региональные особенности лаваша

Интересно что в провинции Лори (север современной Армении), исторически и до сих пор не было принято печь лаваш в деревнях (речь про настощий плоский лаваш, который сейчас в России называют армянским). И почти не было тоныров. Пекли обычный хлеб, который мы часто именуем матнакаш, а местные просто хлеб. Состав муки может быть разный, но форма почти идентична.
В доме-музее Ованеса Туманяна в селе Дсех Лорийской провинции, есть тоныр, который был единственным в деревне. РАссказывают что отец Туманяна, много путешествующий, видел тоныры в других местах и решил построить такой у себя дома. Но его редко использовали и он оставался диковинкой. Также и севернее в Грузии не принято было печь плоский лаваш, пекли в основном лепешки (пури).

Интересно понять причины, почему на севере лаваш не пекли, а в провинциях южнее пекли, ну и проследить географию этого разделения.

Если у кого-то есть данные, какие-то этнографические исследовния, мысли, предположения, рад буду услышать. 
мысль

Удивительный Ереван

Что может удивить в Ереване за три зимних дня.

Парень по имени Иерусалим. И еще больше то, что он вовремя приносил мне кофе.
Мужчина, в три часа ночи выгуливающий трех бульдогов.
И три бульдога одетых в кепи с шотландским узором.
Двое влюбленных в парке перед консерваторией, в два часа ночи слушающие по телефону сонаты Шопена.
Вежливый водитель черного «Хаммера», пропускающий пешеходов.
Collapse )